— Готовы?

— Так точно, господин капитан.

— Огонь по свиньям!

Короткий ствол гаубицы дёрнулся, и первый снаряд с переливчатым журчанием ушёл в цель…

— Товарищ командарм второго ранга! Только что получено экстренное донесение с границы: белофинны обстреляли пограничный наряд возле деревни Майнила!

Мерецков поднял воспалённые красные глаза на адъютанта и глухо спросил:

— Жертвы есть?

— Так точно, товарищ командующий Округом. Четверо убито, девять ранено.

— Сволочи! Совсем обнаглели. Соедините меня с товарищем Сталиным.

— Слушаюсь!

Капитан торопливо закрутил ручку аппарата, затем, проговорив несколько дежурных фраз, протянул трубку Константину Андреевичу. В трубке уже рокотал знакомый голос с известным каждому советскому человеку акцентом:

— Слушаю вас, товарищ Мерецков. Сталин у аппарата.

— Товарищ Сталин! Докладывает командующий Ленинградским Округом Мерецков! Только что мне сообщили, что возле населённого пункта Майнила белофинны обстреляли из артиллерийского орудия наших пограничников. Четверо убито, девять ранено.

В трубке помолчали, затем Сталин бросил:

— Поднимайте войска, товарищ Мерецков. Наше терпение лопнуло.

В мембране лязгнуло. Это Вождь бросил трубку на держатели. Командующий неожиданно для себя полез в карман галифе и вытащил платок. Затем в свою очередь протянул трубку адъютанту и смахнул обильно выступивший на лбу пот.

— Передать всем командирам дивизий, отдельных полков, соединений. Тревога! На провокации не отвечать до официального объявления войны…

Пушка покоилась на дне болота. Финские артиллеристы возбуждённо галдя торопились домой.